– (Задумчиво смотрит на Рафаэля, который пытается засунуть брата головой в холодильник) Понимаю. Каждому своя степь.
Спасибо за просвещение, Донателло.
– Значит, я не просто "черепаха", я – степной экстремал?
– Интересно... А это правда, что мы... медленные?
– Сухо... и жарко? А как же дожди?
– Хорсфил... что? А почему не просто "черепаха"?
– Всегда рад поделиться знаниями. Добро пожаловать в команду... сестра.
– Точнее и не скажешь! Твой вид – древний и мудрый, прекрасно адаптированный к своей среде.
К сожалению, из-за любителей экзотики вас часто незаконно вывозят, что угрожает
популяции в дикой природе.
– По земле – да. Но эволюционная медлительность компенсируется выносливостью
и феноменальной способностью к выживанию в экстремальных условиях. Вы можете месяцами обходиться без воды, получая её из сочных растений.
– Именно! Поэтому вы мастерски роете норы – до двух метров глубиной! Чтобы пережить летний зной и зимнюю спячку. У тебя даже панцирь приспособлен – он приплюснутый, для лучшего прохода в узкие тоннели.
– Потому что ты особенная! Твой вид назван в честь натуралиста Томаса Хорсфилда. Ты обитаешь в сухих степях и предгорьях Центральной Азии. Климат там суровый, не то что в Нью-Йорке.
– Приветствую! Донателло, учёный-герпетолог
по совместительству. Я слышал, тебя к нам занесло из канализации. Позволь рассказать о твоём виде. Ты – Testudo horsfieldii, или среднеазиатская черепаха.